Главный и обеденный зал >>>
На всём протяжении пути до пруда Генрик вёл себя молча. Он обдумывал слова, произнесённые раннее. И не то чтобы переживал из-за ложной обиды друга, но его самолюбие слегка угнетал тот факт, что он не внимательно слушал Элиаса и допустил такую вот оплошность. "А по-сути, я сейчас добрую половину кадетов обвинил в бесчестности". Инсальф даже усмехнулся от абсурдности собственных мыслей. "За словами надо следить, без сомнений. Но поступки - наше всё. И я сделал всё правильно, не оставив недомолвок". Генрику не понравились собственные мысли, и он встряхнул головой, отгоняя их прочь. Всё таки он был и остаётся до мозга костей упрямым юношей, чья слепая уверенность в собственной правоте сыграет с ним когда-нибудь злую шутку. Когда-нибудь, но не сегодня.
До пруда добрались довольно быстро. Генрика сложно назвать каким-то особенным ценителем природы и пейзажей. Тем более что всю жизнь он прожил в деревне и воспитывался в духе солдата, воина, кого угодно, но только не "утончённого ценителя природных красот". Однако вид, который открылся первокурснику, даже у самого закоренелого циника мог пробудить смутное чувство восхищения окружающей красотой. А уж что говорить о простом парне? Он был поражён живописной красотой пруда, которая отливала прозрачной синевой, восхищён чистотой больших белых цветков, что как будто плавали по поверхности пруда, и удивлён тишиной, которая как будто обволакивала человека как вата. Лишь изредка её нарушало весёлое щебетание птиц, которые, кажется, были единственными, кто никогда и ни за что не покинут этого места. Генрик шумно вздохнул, наслаждаясь царящей вокруг красотой, и направился следом за Элиасом к одному из мостиков, где внимательно выслушал друга и быстро кивнул в ответ. А после чего, недолго раздумывая, молча побрёл к тому краю островка, возле которого и обнаружили водоросль. Если верить Элиасу, достать "бабушкины лохматушки" - не легко, но для Генрика это сложнее вдвойне. И вот почему. Выпускник не мог знать, что плавать Генрик не умел и, в принципе, никогда не учился. А сам юноша не мог знать, на какой на самом деле глубине лохматушка. Именно этот факт ввёл его в лёгкий ступор и заставил судорожно обдумывать план действий на пути к островку. Но Инсальф не собирался сдаваться так просто, ибо, как он уже решил, - поступки наше всё.
-Я выполню задание и достану эту лохматушку, - с лёгким оттенком недовольства в голосе сказал Генрик. - Вот только я плавать не умею, и спасать утопающего придётся тебе! - Генрик сразу же расхохотался от собственных слов, но так же быстро и притих, начиная стягивать сапоги. Когда с ними было покончено, он закатал штаны, заранее убрав свёрток "невидимой гвардии" на землю, и отвесил Элиасу шутовской поклон, явно предчувствуя, что в ситуации он и вправду... шутовской.
- А водичка-то тёплая, - пробубнил парень себе под нос, коснувшись поверхности пруда. Не торопясь, Генрик опустил одну ногу в воду, явно намереваясь нащупать там землю. И когда он почувствовал твёрдую опору, опустил уже вторую ногу в воду и, почувствовав твёрдую землю, медленно побрёл к месту, где последний раз видели лохматушку. Шаг, шаг, ещё шаг. И вот, брюнет , кажется, на месте. Вода уже была по шею, и парень замер, набрав полную грудь воздуха. А затем нырнул. Точнее говоря, не нырнул, а просто согнул ноги в коленях и опустился под воду, начиная ощупывать землю в поисках нужного "растения". И когда он нашёл лохматушку, не теряя времени, крепко схватился за основание водорослей двумя руками и, что есть силы, попытался вырвать цель поисков из земли, одновременно разгибая колени. Таким образом, он намеревался предать своим действиям дополнительные усилия.
Оффтоп
По поводу глубины ничего не было сказано. Поэтому... Заранее извиняюсь, если написал чуть больше, чем от меня требовалось.